| |
В конце июня вступили в силу поправки в законодательство, разрешающие правительству Российской Федерации использовать изобретения для производства лекарств и их последующего экспорта без согласия правообладателя. При этом права на патент остаются за его владельцем, а государство выплачивает ему компенсацию за принудительное лицензирование.
По мнению Максима Али, партнера, руководителя практики интеллектуальной собственности и информационного права Maxima Legal, вопрос о методике расчета компенсации пока остается открытым. Он пояснил, что те суммы компенсации за принудительные лицензии, которые формулировались ранее, были явно несоразмерными. Например, если ориентироваться на проект Постановления Правительства РФ, разработанный ФАС России, то в нем проблема была как в минимальном значении самих сумм, так и в том, что компенсация никак не зависела от специфики и характера использования запатентованной технологии.
Комментируя ситуацию с Gilead Pharmasset LLC, которая первая столкнулась с принудительной лицензией, Максим обратил внимание «Делового Петербурга» на то, что выплата компенсации была возложена на «Фармсинтез». «То есть риски неплатёжеспособности несёт сам правообладатель, который должен требовать деньги не с государства, а с частного лица. Всё это говорит о том, что пока справедливый механизм определения компенсаций в таких случаях так и не выработан» — отметил юрист.
Ознакомиться с материалом на сайте «Деловой Петербург» >>>
| |
