В суд был подан иск к гражданину Кривулину В. Н. о признании действий по приобретению и использованию серии товарных знаков злоупотреблением правом и актом недобросовестной конкуренцией. В ходе споров стороны заключили мировое соглашение, по которому Кривулин обязался передать спорные товарные знаки истцу. Спустя четыре дня предприниматель начал процедуру регистрации перехода исключительных прав на товарные знаки в Роспатент. Ведомство сначала приостановило процедуру из-за обеспечительных мер судебного пристава, а после её возобновления потребовало согласие финансового управляющего, поскольку Кривулин был признан банкротом. В результате в регистрации перехода прав было отказано. Отказ был обжалован в суде. Все инстанции поддержали позицию истца, указав, что: 1) на момент заключения договора отчуждения процедуры банкротства не был; 2) сделка действительна и не оспорена; 3) Роспатент не может блокировать исполнимость мирового соглашения. СКЭС ВС РФ передала жалобу Роспатента с доводами о том, что в отсутствие регистрации перехода права на товарные знаки исключительные права входят в конкурсную массу. По результатам рассмотрения ВС РФ отменил судебные акты и признал отказ Роспатента в регистрации законным. Комментарий Татьяны Стрижовой, партнёра АБ «Бартолиус» и руководителя практики интеллектуальной собственности. Такая проблема крайне актуальна для правоприменения и затрагивает не только договоры об отчуждении исключительных прав на так называемые регистрируемые объекты, но и иные распорядительные действия — лицензии, коммерческие концессии, предоставление без договора. В силу прямого указания пункта 4 статьи 1234 ГК РФ, если переход исключительного права по договору об отчуждении исключительного права подлежит государственной регистрации, исключительное право на такой результат или на такое средство переходит от правообладателя к приобретателю в момент государственной регистрации. Следовательно, исключительное право должно включаться в конкурсную массу, если его переход не зарегистрирован. Однако справедливость столь формального подхода вызывает вопросы, прежде всего с учётом процедуры регистрации перехода права. Срок её прохождения в Роспатенте составляет 68 рабочих дней, при этом механизм ускоренного рассмотрения заявлений не предусмотрен — в отличие от регистрации товарных знаков. Практика показывает, что фактически процедура занимает около трёх месяцев. Административный регламент Роспатента не содержит указаний на проверку возможности перехода права на конкретную дату — например, на момент заключения договора или дату поступления заявления в Роспатент. Это означает, что Роспатент в любую дату срока прохождения процедуры может запрашивать дополнительные документы, если ситуация изменяется (как и произошло в настоящем деле) и отказывать в регистрации, если заявитель не выполнит его требования. При этом, в определенной коллизии с таким правовым подходом находятся разъяснения абзаца 4 пункта 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которым несоблюдение требования о государственной регистрации не влечет недействительности самого договора. В силу пункта 6 статьи 1232 ГК РФ переход исключительного права считается несостоявшимся. То есть складывается ситуация, при которой договор об отчуждении исключительных прав на товарные знаки продолжает связывать стороны договора: в этом случае, например, можно взыскать задолженность по оплате, но вместе с этим, право может никогда и не перейти. Позиция ВС РФ должна ориентировать хозяйствующих субъектов крайне внимательно подходить к выбору контрагентов и оценивать не только чистоту исключительных прав при выходе на сделки, но и финансовую устойчивость контрагентов. | 
