Олег Митволь, в прошлом известный политик, осуждённый за мошенничество в 2023 году, подал жалобу в Конституционный Суд. Он оспорил в КС нормы закона, которые «позволяют суду при рассмотрении уголовного дела в особом порядке без проведения судебного следствия удовлетворить гражданский иск, содержащий спорные требования». Однако КС отказался рассматривать жалобу по существу. По версии следствия, политик похитил миллиард рублей на проектировании красноярского метро. Приговор ему был вынесен «в особом порядке», с заключением досудебного соглашения. Это значит, что обвиняемый заявил о «согласии с предъявленным ему обвинением» и попросил вынести ему приговор без проведения обычного судебного разбирательства. Обычно обвинительный приговор служит основанием для взыскания ущерба с осуждённого без повторного исследования доказательств. Но вот вопрос, должно ли это правило распространяться и на приговор, вынесенный «в особом порядке»? Суды сочли, что должно, ведь это обвинительный приговор. Митволь полагает, что не должно, ведь доказательства по существу не исследовались. По мнению заявителя, такой подход нарушает его конституционные права, в том числе право на судебную защиту. КС никакой конституционной проблемы здесь не увидел и отказался принять жалобу к рассмотрению. Комментарий Сергея Будылина, советника Адвокатского бюро «Бартолиус», к.ф.-м.н., LL.M. Несомненно, по общему правилу в случае обвинительного приговора должна действовать преюдиция из уголовного дела в гражданское в отношении фактов, установленных приговором, а именно тех, на которых основано обвинение, типа присвоения чужих денег. Основание — высокие стандарты доказывания в уголовном деле, что в идеале означает весьма надёжное установление фактов. Однако в случае разрешения уголовного дела в «особом порядке» никакого доказывания фактов не производится. Подсудимый просто заявляет о «согласии с предъявленным ему обвинением», после чего ему сразу выносят приговор. Являются ли «установленные» таким образом факты из обвинительного заключения преюдициальными для последующего гражданского иска против осуждённого? Вопрос кажется спорным. Обратим внимание, что законодатель говорит о «согласии с обвинением», а не о «признании вины». Означает ли такое «согласие» признание фактов, заявленных обвинением? Или же обвиняемый «соглашается» лишь с уголовным наказанием, но готов продолжать спор о фактах в гражданском иске? Для сравнения, в США различают «признание вины» (guilty plea) и «отказ от возражений» (nolo contendere plea). Первое означает признание заявленных обвинением фактов, что, по общему правилу, исключает возможность их оспаривания в последующем гражданском процессе. Во втором случае обвиняемый получает то же уголовное наказание (и запись о судимости), что и в случае признания вины, но это не считается признанием фактов для целей последующего гражданского спора. Соответственно, там факты нужно будет доказывать заново. По-видимому, «особый порядок» во многом строился по образцу nolo contendere, так что, возможно, и последствия должны быть аналогичны. Нотабене: я не высказываю никакого мнения по фактам конкретного дела. Меня интересует лишь вопрос права: нужно ли доказывать присвоение денег при взыскании пресловутого миллиарда в гражданском иске, или же достаточно обвинительного приговора, вынесенного «в особом порядке»? Я бы сказал, что нужно доказывать. Правда, тут надо бы ещё почитать, что написано в «досудебном соглашении». Может, обвиняемый там признаёт факт хищения, а может, и нет. В общем, тут было что пообсуждать. Но КС ограничился отпиской, а зря. | 
