| | На 12-й SibLegalWeek сооснователь Агаты Мирослав Гридин рассказал о том, как меняется российский рынок юридического ИИ — и почему следующий большой вопрос для индустрии «как встроить ИИ в реальную работу юриста?».
Мирослав выступил вместе с представителями Правительства Новосибирской области и ведущими юридическими экспертами России. Пленарное заседание вела Елена Георгиевна Авакян — вице-президент, член Совета ФПА РФ и руководитель цифровой трансформации адвокатуры России.
Собрали несколько тезисов из выступления:
Не обязательно создавать собственную модель
На международном рынке это хорошо видно на примере Harvey и Legora: обе компании используют существующие передовые модели, а основную ценность создают вокруг них — в продукте, контексте, интеграциях и сценариях использования.
Иными словами, конкурентное преимущество всё чаще лежит не только в самой модели, но и в том, как именно ИИ встроен в рабочий процесс.
Российский рынок находится на разных уровнях зрелости
Если слой правовых данных уже хорошо развит — достаточно вспомнить КонсультантПлюс, ГАРАНТ и КАД Арбитр, — то с автоматизацией процессов юридических команд ситуация совсем другая. Необходимо научиться связывать данные, инструменты и процессы так, чтобы ИИ работал как часть всей юридической инфраструктуры компании.
Безопасность — это не только вопрос хранения данных
Особенно сложная задача возникает там, где в работу ИИ попадают данные, составляющие адвокатскую тайну.
Например, один и тот же человек может фигурировать в договоре, письме и акте приёмки по-разному. Прежде чем система сможет корректно замаскировать персональные данные, она должна понять, что за разными формулировками стоит один и тот же человек.
Поэтому безопасное внедрение ИИ — это не просто вопрос «куда отправляются данные». Система должна понимать контекст и связи между документами.
Следующий шаг — ИИ внутри всей системы работы
Юридический ИИ постепенно выходит за пределы отдельного запроса или документа. Его ценность будет расти там, где он получает контекст всего проекта, подключается к рабочим системам компании и помогает автоматизировать рутинные процессы.
Здесь появляется новая роль — legal engineer: специалист, который одновременно понимает юридическую работу и умеет проектировать процессы вокруг ИИ.
При этом юрист будущего не перестаёт быть юристом. В 2029 году ему по-прежнему нужно будет оценивать факты, вести переговоры и принимать решения. Просто всё больше работы вокруг него будет брать на себя система: хранить версии договоров, собирать доказательства, связывать документы и сохранять накопленный опыт команды для следующих похожих задач. | |
