Станислав Шмидт
ОТЧУЖДЕНИЕ ПРЕДМЕТА СПОРА ВО ВРЕМЯ СУДЕБНОГО РАЗБИРАТЕЛЬСТВА
(по праву Германии)
На практике нередко возникают ситуации, когда предмет спора во время судебного разбирательства одной из сторон отчуждается. В немецком процессуальном праве последствия такого отчуждения урегулированы в § 265, 266 Гражданского процессуального кодекса Германии [1] (далее – ГПК Германии).
В 1877 г. германский законодатель отказался от традиции римского права, заключавшейся в запрете на отчуждение предмета спора во время судебного процесса [2]. В настоящее время основополагающей в понимании процессуальных последствий отчуждения предмета спора во время судебного процесса является норма о том, что принятие дела судом к производству не ограничивает стороны в свободе распоряжения этим предметом. Следовательно, сторона процессуального правоотношения вправе совершать действия, направленные на определение юридической судьбы предмета судебного разбирательства. В связи с этим, несмотря на наличие судебного процесса, права и обязанности в материальном правоотношении могут без препятствий переходить к другому лицу.
Это стало возможным благодаря использованию в немецком законодательстве двух правовых категорий, а именно: материального и процессуального правоотношения. Данное деление было положено в основание конструкции формальной стороны процесса, т.е. полномочия на ведение процесса от своего имени в отношении права другого лица (Prozessstandschaft) [3].
Материально-правовое и процессуальное отношение оказывают влияние друг на друга. Так, материальное правопреемство может стать юридическим основанием для процессуального правопреемства.
Вместе с тем правопреемство в материальном правоотношении не влечет автоматическую перемену лиц в процессуальном правоотношении. Необходимым условием процессуального правопреемства является в соответствии с принципом диспозитивности волеизъявление заинтересованных лиц в процессе, являющихся материальным правопреемником и процессуальными сторонами судебного разбирательства.
Существует несколько процессуальных возможностей для сторон спора отреагировать на смену субъектного состава в материально-правовом отношении. Предметом данной работы является обзор положений немецкого законодательства, заключающийся в пояснении процессуальных возможностей (и последствий их реализации), которые немецкий законодатель предоставляет заинтересованным лицам в связи с отчуждением предмета спора во время судебного процесса.
Целевая направленность норм § 264, 265 ГПК Германии
Согласно § 265 (1) ГПК Германии нахождение дела в производстве не исключает права одной или другой стороны на отчуждение вещи, являющейся предметом спора, или на уступку предъявленного требования. При этом § 265 (2) ГПК Германии устанавливает следующие правила: отчуждение вещи или уступка требования не влияют на процесс; правопреемник не вправе без согласия противной стороны вступить в процесс вместо передавшего право лица в качестве основной стороны или в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора. В случае вступления лица в процесс в качестве лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора § 69 ГПК Германии [4] не применяется. На основании § 265 (3) ГПК Германии в ситуации, если отчуждение вещи или уступка требования совершены истцом, то ему (если решение суда согласно § 325 ГПК Германии не будет действовать против преемника) может быть заявлено возражение, что он не правомочен предъявлять требование.
1. Основной целью рассматриваемых норм является защита прав и законных интересов сторон процессуального правоотношения.
Рассматриваемые нормы основываются на понимании, что ни одна из сторон не может быть вытеснена из процессуального правоотношения при отсутствии собственного волеизъявления. В результате ведения судебного разбирательства одна из сторон спора может приобрести выгодное ей процессуальное положение [5], которое, к примеру, может заключаться в том, что в ходе судебного разбирательства свидетель по делу дал показания, подтверждающие позицию этой стороны. Последующее отчуждение предмета спора может привести к утрате достигнутого в рамках судебного разбирательства процессуального результата.
2. Следующей целью норм является желание законодателя предоставить сторонам практическую возможность привести процессуальное правоотношение в соответствие с нормами материального права.
Следует отметить, что судебные органы при вынесении судебного решения руководствуются положениями материального права, действующего на момент окончания судебного разбирательства. В связи с этим сторона, отчуждающая предмет спора во время судебного разбирательства, оставаясь стороной в процессуальном правоотношении, теряет материально-правовое полномочие на ведение процесса в качестве стороны (Sachlegitimation). Отсутствие материально-правового полномочия на момент окончания судебного разбирательства имеет своим процессуальным следствием отклонение судебными органами искового заявления. Учитывая такие неблагоприятные процессуальные последствия, законодатель предусмотрел возможность правопреемника в материальном правоотношении (при условии волеизъявления заинтересованных лиц) перенять процесс и таким образом вступить в процессуальное правоотношение.
3. Важной целью § 264, 265 ГПК Германии является обеспечение принципа процессуальной экономии.
Следствием отсутствия специальных процессуальных норм явилось бы не только упомянутое отклонение искового заявления судебными органами в связи с несоответствием субъектного состава процессуального правоотношения составу субъектов материально-правового отношения, но и необходимость подачи нового искового заявления. Чтобы избежать нового процесса с тождественным содержанием (и участием правопреемника в материальном правоотношении), законодатель закрепил право правопредшественника на ведение судебного процесса в качестве процессуального истца, т.е. дальнейшее ведение им процесса от своего имени, но в отношении права, принадлежащего другому лицу (gesetzliche Prozessstandschaft) [6].
Для понимания конструкции процессуального истца в немецком законодательстве необходимо четко разграничивать такие правовые категории, как «материально-правовое полномочие на участие в процессе в качестве истца» (Sachlegitimation, Sachbefugnis) и «процессуальное полномочие на ведение процесса от собственного имени» (Prozessführungsbefugnis) [7].
Вопрос наличия материально-правового полномочия обусловлен только материально-правовым положением лица, т.е. тем, что конкретное лицо является участником материального правоотношения. В связи с этим данный вопрос рассматривается судебными органами в гражданском процессе в рамках вынесения судебного решения по существу дела.
Вопрос наличия либо отсутствия процессуального полномочия на ведение процесса от собственного имени затрагивает формальную сторону рассмотрения дела судебными органами, а именно возможность воспользоваться процессуальным инструментарием с целью реализовать конкретное субъективное право путем подачи искового заявления от собственного имени. По общему правилу процессуальным полномочием по ведению процесса от собственного имени обладает субъект материального правоотношения – в своих собственных интересах.
Конструкцию процессуального истца, используют, во-первых, в случаях, предусмотренных законодательством. Например, право вести процесс от собственного имени в отношении материальных прав другого лица реализуется в:
– иске конкурсного управляющего;
– иске одного из родителей против второго родителя в отношении алиментных обязательств в пользу малолетних детей;
– иске правопредшественника в материальном правоотношении касательно прав в отношении вещи в случае ее отчуждения после принятия дела к судебному производству.
Во-вторых, конструкция процессуального истца используется на основании соглашения субъекта материального правоотношения с лицом, намеревающимся вести процесс от собственного имени касательно прав другого лица.
Необходимо различать материально-правовую уступку права требования как таковую с последующей возможностью реализации процессуальных прав и обязанностей от собственного имени в качестве нового субъекта материального правоотношения, и соглашение о передаче прав на ведение процесса от собственного имени без перехода материального права к лицу, ведущему судебный процесс. В первом случае реализация прав ведется от собственного имени и в отношении собственных материальных прав, во втором случае лицо, осуществляющее защиту материального права в процессуальном порядке, не становится субъектом материального правоотношения, т.е. не происходит переход материального права в виде уступки права требования. Таким образом, во втором случае имеет место лишь переход процессуального полномочия на реализацию данного права в рамках гражданского процесса. При этом условиями заключения подобного соглашения являются наличие обоснованного интереса лица, которое должно на основании соглашения вести процесс от собственного имени в отношении чужого материального права, и возможность уступки данного материального права с материально-правовой точки зрения, т.е. отсутствие материально-правовых запретов на осуществление уступки прав требования в отношении данного субъективного права.
Сфера действия норм § 264, 265 ГПК Германии
Рассматриваемые нормы действуют с момента принятия дела судебным органом к производству. В связи с этим следует упомянуть, что немецкий законодатель разделяет момент подачи искового заявления в судебные органы (Anhängigkeit) и момент принятия искового заявления к производству (Rechtshängigkeit).
Принятие дела к производству начинается с момента доставки искового заявления ответчику. С этим моментом законодатель связывает также ряд последствий для сторон процессуального правоотношения, а именно исключается возможность подачи тождественного искового заявления, не может быть в произвольном порядке изменен предмет спора. Таким образом, именно с момента доставки искового заявления ответчику между сторонами судебного спора возникает процессуальное правоотношение, а следовательно, вступают в действие рассматриваемые процессуальные нормы.
Наличие специальных норм в области регулирования исполнительного производства позволили правовой науке и судебной практике прийти к выводу о неприменимости в исполнительном производстве рассматриваемых в настоящей статье норм [8].
При смене субъектного состава в материально-правовом правоотношении во время исполнительного производства законодатель в § 727 ГПК Германии предусмотрел особую процедуру, заключающуюся в выдаче правопреемнику копии судебного решения, которая предъявляется к исполнению. Распространение действия рассматриваемых в статье норм имело бы своим следствием обход упомянутой специальной формализованной процедуры в рамках исполнительного производства, предусматривающей получение копии судебного решения посредством предоставления суду документов, подтверждающих правопреемство. Заинтересованная сторона в случае действия рассматриваемых в статье норм имел бы возможность вести и далее исполнительное производство, ссылаясь на процессуальный механизм § 265 ГПК Германии. Процедура, предусмотренная § 727 ГПК Германии, в таком случае на практике просто не работала бы. Таким образом, в связи со специальным характером норм § 727 ГПК Германии, § 265 ГПК Германии в исполнительном производстве не применяется.
Юридические факты как основания действия норм § 265 ГПК Германии
Из текста нормы § 265 ГПК Германии следует, что основанием действия норм § 265 ГПК Германии являются переход вещных прав и уступка права требования третьему лицу. Наглядным примером перехода вещных прав во время судебного процесса может служить ситуация возбуждения производства по делу об истребовании имущества из чужого незаконного владения (виндикационный иск) в соответствии с § 985 Гражданского кодекса Германии [9] (далее – ГК Германии) и следующее после этого отчуждение предмета спора одной из сторон процесса.
Сформировать исчерпывающий перечень юридических фактов, позволяющих применять положения норм § 265 ГПК Германии, не представляется возможным. Однако определяющим при решении этого вопроса будет вывод о том, влечет ли уступка права требования либо отчуждение вещи потерю истцом материального субъективного права либо утрату ответчиком статуса должника в материально-правовом отношении. При этом следует учитывать, что правоприменитель исходит из широкого толкования понятия «предмет спора» [10]: под ним понимается предмет, являющийся объектом материального правоотношения, т.е. объект правовых притязаний сторон.
Рассмотрим отдельные случаи действия норм § 265 ГПК Германии. Они подлежат применению:
– в случае предъявления негаторного иска в соответствии с § 1004 ГК Германии, если земельный участок, от которого исходит воздействие на соседний участок, во время судебного разбирательства отчуждается. Несмотря на то обстоятельство, что земельный участок в данном случае не является находящимся в споре, а предъявляется требование прекратить противоправные действия в отношении соседнего участка, немецкий правоприменитель исходит в этой ситуации из одинаковой целевой направленности норм закона [11];
– при решении суда о переводе денежного требования, обращенного к взысканию, с должника в пользу кредитора в соответствии с § 835 ГПК Германии;
– при переходе прав по ценной бумаге;
– при смене правообладателей на объекты интеллектуальной собственности в связи с переписью патентной грамоты [12], а также в связи с изменениями в реестре торговых знаков в соответствии с нормами Закона о марках [13];
– в случае трудового спора о необоснованном увольнении при последующем отчуждении предприятия ответчиком [14];
– в случае предъявления иска одним участником полного товарищества к другому его участнику по обязательствам из учредительного договора при последующем переходе права участия в товариществе к третьему лицу [15];
– в случае предъявления иска одним из акционеров общества об оспаривании решения общего собрания акционеров при последующем отчуждении акций [16];
– в случае перехода прав вследствие действия законодательного либо административного акта [17].
Данный подраздел статьи оказался бы неполным, если бы не были перечислены случаи, в которых § 265 ГПК Германии не подлежит применению.
Так, предмет не считается находящимся в споре, если речь идет об обязательственном праве покупателя о передаче вещи в соответствии с § 433 ГК Германии [18]. В данном случае факт заключения договора купли-продажи не влияет на материально-правовое положение стороны процессуального правоотношения. В связи с этим следует упомянуть о специфике немецкого законодательства, а именно наличии в гражданском праве принципов абстракции (Abstraktionsprinzip) и разделения оснований (Trennungsprinzip) обязательственных и распорядительных сделок – эти принципы являются основополагающими для понимания перехода прав собственности по немецкому законодательству. Договор купли-продажи по § 433 ГК Германии является обязательственной сделкой (Verpflichtungsgeschäft): речь идет о сделке, содержанием которой является обязательство продавца передать вещь в собственность покупателю. Однако заключив договор купли-продажи в соответствии с § 433 ГК Германии, покупатель не становится собственником вещи: для перехода права собственности на вещь необходима сделка по передаче объекта купли-продажи в собственность покупателя. Такая сделка является распорядительной сделкой (Verfügungsgeschäft). В соответствии с принципом абстракции недействительность распорядительной абстрактной сделки не зависит от действительности обязательственной (каузальной) сделки. В связи с тем, что при заключении договора купли-продажи заключается всего лишь обязательственный договор купли-продажи, а право собственности остается у продавца, последующее в процессе отчуждение вещи собственником не влияет на материально-правовое положение обладателя обязательственных прав из договора купли-продажи.
Другим случаем является перевод долга (Schuldübernahme) [19]. В данном случае истец не может использовать защитный потенциал рассматриваемых норм, поскольку при переводе долга необходимо его непосредственное участие: либо посредством участия в сделке о переводе долга в соответствии с § 414 ГК Германии, либо посредством согласия на сделку между бывшим и будущим должниками в соответствии с § 415 ГК Германии.
Если правопреемство основывается на смерти правообладателя, действует норма об универсальном правопреемстве (§ 239 ГПК Германии).
Также не распространяется § 265 ГПК Германии на случаи освобождения предмета из конкурсной массы конкурсным управляющим [20]. В соответствии с § 80 Закона о банкротстве [21] на конкурсного управляющего с открытием процедуры несостоятельности переходит право должника по управлению и распоряжению имуществом из конкурсной массы. В связи с освобождением имущества из конкурсной массы должник снова приобретает материально-правовое полномочие по распоряжению предметами, составляющими это имущество. В случае перехода прав по управлению и распоряжению имуществом должника с началом конкурсного производства на конкурсного управляющего не происходит смена правообладателя. Правообладатель лишь становится ограниченным в распоряжении своим имуществом. Потому с последующим освобождением имущества из конкурсной массы не происходит переход прав в материально-правовом отношении.
Процессуальные последствия отчуждения предмета спора
Как уже указывалось выше, согласно § 265 (2) ГПК Германии отчуждение предмета спора не имеет влияния на процесс. Правопреемник не правомочен перенять процесс в качестве стороны спора вместо правопредшественника без согласия противной стороны.
Вместе с тем в соответствии с § 265 (3) ГПК Германии со стороны ответчика в адрес истца может быть заявлено возражение о том, что последний не правомочен на ведение процесса, если судебное решение в соответствии с § 325 ГПК Германии не будет действовать в отношении правопреемника.
Таким образом, из текста рассматриваемых норм следует, что немецкий законодатель предусматривает для каждой из сторон процесса разные последствия в связи с отчуждением предмета спора. В связи с этим в статье вначале следует обзор процессуальных последствий в связи с отчуждением предмета спора истцом, а затем – ответчиком.
1. Отчуждение предмета спора истцом
Первым шагом по установлению процессуальных последствий является выяснение вопроса относительно действия законной силы будущего судебного решения в отношении правопреемника.
В соответствии с § 325 (1) ГПК Германии вступившее в законную силу судебное решение действует в пользу и против сторон (и правопреемников). При этом согласно § 325 (2) ГПК Германии нормы гражданского права в пользу добросовестного приобретателя действуют в рамках процессуального правоотношения в порядке аналогии.
При тщательном анализе положений процессуального законодательства можно сделать вывод о том, что в пользу правопреемника судебное решение действует всегда. Против правопреемника судебное решение также действует всегда, согласно § 325 (1) ГПК Германии, однако с ограничениями, содержащимися в § 325 (2) ГПК.
При полном распространении законной силы на правопреемника в соответствии с § 325 (1) ГПК Германии действует общее правило § 265 (2) ГПК Германии, согласно которому изменение в материально-правовом отношении не имеет последствий для процессуального правоотношения. Процесс в таком случае продолжается с участием материального правопредшественника в качестве процессуального истца (процесс ведется от собственного имени в отношении прав третьего лица – правопреемника), и отсутствие материально-правового полномочия на ведение процесса от собственного имени в качестве истца не приводит к отклонению искового заявления.
Согласно главенствующей теории существенного обстоятельства (sog. Relevanztheorie) истец обязан, однако, изменить свое исковое требование таким образом, чтобы исполнение осуществлялось не в отношении материального правопредшественника (т.е. себя), а в отношении материального правопреемника (т.е. правомочного лица с точки зрения материального права). Вследствие этого в решении суда указывается на обязанность ответчика передать предмет спора уже не процессуальному истцу, а его материальному правопреемнику. Обосновывает эту теорию тот факт, что § 265 (2) ГПК Германии имеет своей целевой направленностью обеспечение дальнейшего беспрепятственного ведения судебного процесса, а не получение противоречащего материальному праву судебного решения [22].
В свою очередь материальный правопреемник в случае дальнейшего ведения процесса правопредшественником теряет процессуальное полномочие на ведение процесса. Вместе с тем правопреемник в материальном правоотношении имеет возможность вступить в процессуальное правоотношение в качестве помощника истца по спору (Streithelfer) [23].
На практике важным признается то, что суды не осуществляют правопреемство в процессуальном правоотношении по своей инициативе. В случае получения информации о факте материального правопреемства во время судебного процесса у суда есть только процессуальная обязанность указать истцу на произошедшие изменения (§ 139 ГПК Германии). Такое указание осуществляется в форме разъяснений текущего положения дел с точки зрения соответствия положений материального права фактическому положению процессуального истца.
Здесь же следует упомянуть, что судебное решение может быть основано судом на обстоятельстве, которое одна из сторон не учла, только в том случае, если суд указал стороне на изменения обстоятельств и предоставил возможность дать свои пояснения по этому поводу. На подобное указание со стороны суда сторона (если она не желает отклонения иска) обязана вовремя среагировать путем изменения искового заявления с указанием материального правопреемника в качестве взыскателя.
Изменение искового заявления требует по общему правилу согласия ответчика либо признания судом целесообразности изменения иска. В нашем случае судебная практика признает изменение искового требования допустимым либо в соответствии с п. 2 § 264 ГПК Германии (уменьшение искового притязания [24]), либо в соответствии с п. 3 § 264 ГПК Германии (замена предмета спора или интереса [25]). В связи с этим признание судом целесообразности изменения иска и согласие на это ответчика не требуются.
Во время ведения судебного процесса правопредшествеником, а также после вступления судебного решения в законную силу предъявление нового (тождественного) искового заявления материальным правопреемником не допускается по следующим причинам:
– во-первых, в связи с отсутствием у него процессуального полномочия на ведение дела (как уже отмечалось, оно принадлежит правопредшественнику);
– во-вторых, в связи с невозможностью направить дело, уже находящееся в производстве, на рассмотрение другого суда (п. 1 § 261 (3) ГПК Германии).
Кроме того, в рассматриваемом случае невозможно объявить спор разрешенным [26], поскольку исковое заявление в силу положений § 265 (2) ГПК Германии не утрачивает свою силу и более того является обоснованным при последующем изменении иска в части исполнения требования в пользу правопреемника.
Учитывая тот факт, что процессуальный истец не является субъектом материального права, возникает вопрос о процессуальных возможностях заинтересованных лиц в рамках исполнительного производства.
Для исполнения судебного решения в Германии необходимо получение его копии с исполнительной надписью. В соответствии с § 724, 725 ГПК Германии исполнительную надпись может получить только процессуальный истец (т.е. правопредшественник в материальном правоотношении). Это правило действует несмотря на упоминание материального правопреемника в судебном решении. В этом находит свое проявление формализованность исполнительного производства в Германии.
В упомянутых нормах указано, что исполнительную надпись получает сторона процесса. В отношении правопреемника в соответствии с § 727 ГПК Германии необходимо представить документы, подтверждающие переход прав, либо в соответствии с § 731 ГПК Германии предъявить исковое заявление для получения исполнительной надписи, если представление документов невозможно.
Помимо права правопредшественника на дальнейшее ведение процесса надо специально отметить существующую для материального правопреемника возможность вступить в процессуальное правоотношение в качестве процессуального правопреемника. Подобное вступление в процессуальное правоотношение является сменой лица на стороне истца в соответствии с § 265 (2) ГПК Германии. Необходимым условием для смены лиц на стороне истца является наличие согласия обеих сторон судебного процесса. Несмотря на отсутствие специальной нормы, требующей такое согласие со стороны истца (речь в норме ГПК Германии идет о согласии противной стороны), оно является обязательным. Правопредшественник не может быть заменен в судебном процессе помимо его воли даже и в том случае, если суд считает такую замену целесообразной с процессуальной точки зрения [27]. Нарушение данного правила приводило бы также к нарушению допускаемой немецким процессуальным правом возможности ведения судебного процесса от своего имени в интересах другого лица.
Следствием процессуального правопреемства является выбытие правопредшественника без специального решения судебных органов. При этом процесс не начинается сначала, а продолжается в прежнем режиме. Все процессуальные действия, совершенные правопредшественником, имеют юридическую силу для правопреемника и связывают его.
В случае, если будущее судебное решение в результате добросовестного приобретения не распространяет законную силу в отношении правопреемника (§ 325 (2) ГПК Германии), ранее рассмотренная норма § 265 (2) ГПК Германии не подлежит применению. Предпосылки добросовестного приобретения имущества закреплены в материальном праве, т.е. в ГК Германии (здесь следует подчеркнуть, что немецкое законодательство не знает добросовестного приобретения прав требования). Особенностью действия норм о добросовестном приобретении в рамках рассматриваемой процессуальной конструкции является так называемая двойная добросовестность. Законная сила будущего судебного решения не действует против правопреемника: во-первых, при добросовестности относительно полномочия правопредшественника по распоряжению предметом спора и, во-вторых, необходимо отсутствие у правопреемника информации относительно судебного спора с участием правопредшественника в отношение приобретенного предмета в сам момент приобретения.
Без распространения законной силы будущего судебного решения на правопреемника противная сторона не может быть принуждаема к ведению процесса. В таком случае истец теряет материальное полномочие на ведение процесса в качестве истца, иск подлежит отклонению. Сказанное порождает вопрос относительно оснований отклонения искового заявления: будет ли отклонен иск по формальным соображениям или в рамках рассмотрения дела по существу?
Согласно господствующему в литературе мнению исковое заявление подлежит отклонению как необоснованное [28]. В подобном случае истец должен объявить судебный спор разрешенным. Событием, которое лишает иск обоснованности, является потеря материального правомочия на ведение процесса в качестве истца; последствием является допустимость иска правопреемника. В случае вынесения решения об отказе правопредшественнику в удовлетворении иска, это решение не имеет последствий для правопреемника и его иск с формальной точки зрения признается допустимым и подлежит рассмотрению судом.
2. Отчуждение вещи ответчиком
При отчуждении предмета спора ответчиком не действует ранее упомянутое правило § 265 (3) ГПК Германии. В этом случае за истцом признаются четыре возможности среагировать на отчуждение предмета спора.
Во-первых, истец может и далее в соответствии с § 265 (2) ГПК Германии вести тот же судебный процесс, в то время как материальный правопреемник ответчика получает возможность вступить в процесс в качестве процессуального помощника ответчика. Несмотря на то, что ответчик перестает быть стороной в материально-правовом отношении, исковое заявление не подлежит отклонению в рамках рассмотрения дела по существу как необоснованное – процесс идет между первоначальными сторонами материального правоотношения как будто бы не было факта отчуждения предмета спора. Истец и ответчик продолжают считаться сторонами материально-правового отношения (§ 265 (2) ГПК Германии).
Во-вторых, истец может воспользоваться предоставленной § 264 ГПК Германии возможностью поменять требование без замены иска, и предметом спора становится требование о взыскании ущерба. В соответствии с п. 3 § 264 ГПК Германии такое изменение требования не считается изменением иска (смена требования без изменения основания иска [29]).
В-третьих, истец также может подать новое исковое заявление против материального правопреемника. Однако следует учитывать, что подача нового искового заявления возможна только после отзыва истцом искового заявления против первоначального ответчика в соответствии с § 269 ГПК Германии. Подача параллельно первоначальному иску нового искового заявления возможна только в случае, если в соответствии с § 325 (2) ГПК Германии законная сила будущего судебного решения не распространяется на правопреемника ответчика, так как отсутствует тождество исков.
В-четвертых, с согласия сторон возможно также вступление материального правопреемника в процессуальное правоотношение в соответствии с § 265 (2) ГПК Германии. В этом случае правопреемник становится стороной в судебном процессе.
Специальные нормы при отчуждении земельных участков
Учитывая особое экономическое значение, которое придается купле-продаже земельных участков, законодатель наряду с общим правилом, содержащимся в § 265 ГПК Германии, в § 266 ГПК Германии закрепил специальное правило о последствиях отчуждения земельных участков, находящихся в споре.
Это объясняется тем, что отчуждение земельных участков сопряжено с требованием соблюдения определенной формы и процедуры регистрации в поземельной книге. В связи с этим опасность манипуляции предметом спора во время процесса практически исключена. Особенность данного процессуального правила заключается в том, что лицо, приобретающее участок, не только правомочно вступить в процесс, но по заявлению противоположной стороны обязано это сделать. Анализируемое правило не действует, если правопреемник был добросовестным приобретателем, и судебное решение в соответствии с § 325 (2) ГПК Германии не действует против него (§ 266 (2) ГПК Германии). Если предоставленная возможность не используется, действует общее правило § 265 (2) ГПК Германии: судебный процесс продолжается между прежними сторонами спора.
В завершение следует отметить, что за кажущейся на первый взгляд сложной конструкцией скрывается проверенный временем достаточно четко работающий на практике механизм, позволяющий учесть взаимодействие норм процессуального и материального законодательства. Правопреемство в процессуальном правоотношении, а также институт процессуального правомочия на ведение спора от своего имени в отношении права другого лица позволяют в полной мере обеспечить права и законные интересы всех заинтересованных в исходе судебного процесса лиц, учитывая действующие в гражданском процессе принципы диспозитивности и процессуальной экономии.
[1] Zivilprozessordnung (ZPO) от 30 января 1877 г., в редакции от 21 декабря 2007 г. (BGBl. IS. 3189). Во многих переводах Гражданского процессуального кодекса Германии принято использование термина «Германское процессуальное уложение». Использование этого термина было обусловлено терминологией, бывшей в ходу при составлении первых дореволюционных переводов этого нормативного правового акта на русский язык. Безусловно, использование термина «уложение» соответствовало традициям российской правовой науки на тот момент. Автору публикации на сегодняшний момент представляется более верным использование термина «кодекс» как наиболее полно соответствующего терминологии, принятой в современной правовой науке.
[2] См. Kiefner H. Gedächtnisschrift für Kunkel. 1984. S. 119. Сама же история правового института запрета распоряжения предметом спора берет свое начало с эдикта Августа, изданного примерно в 23 году до н.э.
[3] Подробнее см.: Kohler JherJb 24 (1886). S. 319; Der Prozess als Rechtsverhältnis. 1888. S. 95; Henckel Parteilehre. S. 15, 146.
[4] В данном случае законодатель ограничился лишь предоставлением заинтересованному лицу положения процессуального помощника согласно § 66 ГПК Германии. Речь в данном случае не идет о процессуальном соучастии (подробнее о процессуальных возможностях лица, занимающего положение в смысле § 66 ГПК Германии, см. ниже).
[5] См. решение Федеральной судебной палаты Германии (Bundesgerichtshof, далее сокр. BGH) от 4 февраля 1975 г. (VI ZR 85/73), опубликовано в NJW 75, 929; Schönke-Kuchinke. Zivilprozessrecht. 9. Auflage. § 44 V. S. 206; Henckel. ZZP 82. 1969. S. 333.
[6] См. определение BGH от 23 ноября 1983 г. (IVa ZR 161/83), NJW 84, 806; решение BGH от 12 марта 1986 г. (VIII ZR 64/85), NJW 86, 3207.
[7] См. текст комментария ГПК Германии под ред. Thomas, Putzo. 28. Aufl. § 51. Rn. 20ff.
[8] См. Schiedemeir, Festschrift für Dölle, Band I, 1963, S. 330, 354.
[9] Автор настоящей работы использует вместо термина «Германское гражданское уложение» термин «Гражданский кодекс» (перевод «Bürgerliches Gesetzbuch»). Причины такого предпочтения те же, что и упомянутые в сноске 1 настоящей статьи.
[10] См. BGHZ 18, 226, Köln MDR 72, 332
[11] См. BGHZ 18, 233.
[12] См. решение BGH от 4 февраля 1992 г. (X ZR 43/91), NJW 1993, 203.
[13] См. решение BGH от 2 июля 1998 г., WRP 1998, 996.
[14] См. Обзор практики Федерального суда по рассмотрению трудовых споров (BAG), Betrieb 77, 680/1.
[15] См. решение BGH от 11 февраля 1960 (II ZR 198/59), NJW 60, 964.
[16] См. решение BGH от 25 февраля 1965 г. (II ZR 287/63), NJW 65, 1378. Надо отметить, что данный вопрос долгое время являлся предметом оживленных дискуссий. В юридической литературе было высказано мнение о недопустимости применения рассматриваемых норм в случае отчуждения акций истцом (см. комментарий к Закону об акционерных обществах (AktG) / под ред. Baumbach-Hueck. § 198 AktG., Anm. 2; Beyerle, DB 1982, 837; Hueck. Anfechtbarkeit und Nichtigkeit. 1924. S. 137 ff). В обоснование этой позиции положен тот факт, что переходящее к правопреемнику право участвовать в акционерном обществе не является находящимся в судебном споре; предметом спора является лишь вопрос соответствия решения общего собрания акционеров уставным документам и действующему законодательству. Несмотря на то, что участие в акционерном обществе в случае оспаривания решений общего собрания акционеров не является предметом спора, судебные органы все же применяют рассматриваемые нормы § 265 ГПК Германии в порядке аналогии. В данном случае учитывается принцип единства участия в акционерном обществе: согласно этому принципу материально-правовое правомочие по оспариванию решений общего собрания акционеров тесно связано с участием в акционерном обществе и от него неотделимо. Отчуждение доли участия в акционерном обществе влечет переход материального права оспаривания решений общего собрания акционеров, т.е. переход акций имеет непосредственное влияние на материально-правовое положение истца, тогда как для успешного рассмотрения иска судом необходимо было бы участие в хозяйственном обществе в течение всего судебного процесса. Вместе с тем судебная практика учитывает, что обязательное требование участия в хозяйственном обществе во время судебного процесса было бы неоправданным осложнением положения акционера (истца). При этом смысл ведения такого процесса состоит не только в интересе бывшего акционера в соблюдении закона и учредительных документов, но имеет под собой и экономические мотивы, лежащие в основе оспаривания – они есть почти всегда у отчуждающего долю участия в акционерном обществе лица (см. BGHZ 43, 261/268). Потому переход акций, произошедший во время судебного процесса по оспариванию решения общего собрания акционеров, подпадает под понятие «отчуждение» в смысле § 265 ГПК Германии.
[17] См. комментарий к ГПК Германии под ред. Thomas, Putzo, 28. Auflage, § 265, Rn. 7–9.
[18] См. BGHZ 39, 25.
[19] См. решение BGH от 12 июля 1973 г. (VII ZR 170/71), NJW 1973, 1700.
[20] См. обзор судебной практики, BGHZ 46, 249.
[21] Закон о банкротстве от 5 октября 1994 г. (Insolvenzordnung (InsO)), (BGBl. I. S. 2866), с последними изменениями от 13 апреля 2007 г. (BGBl. I S. 509).
[22] См. решение BGH от 12 марта 1986 г. (VIII ZR 64/85), NJW 86, 3207.
[23] Помощник истца в смысле § 66 ГПК Германии является, с точки зрения немецкого процессуального законодательства, третьим лицом, участвующим в гражданском процессе без самостоятельных требований. С момента вступления в процесс в таком качестве помощник по спору подлежит обязательному приглашению на судебные заседания. В противном случае против самой стороны в ее отсутствие не может быть вынесено заочное судебное решение в соответствии с п. 2 § 335 (1) ГПК Германии. Помимо этого, помощник может озвучивать фактические обстоятельства, заявлять ходатайства относительно некоторых доказательств, а также инициировать пересмотр решения в апелляционной инстанции.
[24] См. NJW-RR 90, 505.
[25] См. решение BGH от 11 февраля 1960 (II ZR 198/59), NJW 60, 964.
[26] Представляется интересным правовая природа института объявления спора разрешенным. Данный институт состоит из правил, регулирующих отношения сторон в случае одностороннего (einseitige Erledigungserklärung) либо обоюдного (beidseitige Erledigungserklärung) объявления спора разрешенным. Одностороннее объявление о разрешении спора характеризуется тем фактом, что истец после принятия дела к производству при наступлении определенных событий (к примеру, уплата долга ответчиком) получает возможность своевременно отреагировать на изменения в процессе. Изначально с формальной стороны допустимое и с материально-правовой точки зрения обоснованное исковое заявление после принятия судом дела к производству может стать по независящим от истца обстоятельствам недопустимым или необоснованным. Судебные органы должны были бы в таком случае отклонить исковое заявление. Следствием должно было бы явиться возложение процессуальных расходов на истца. Во избежание таких последствий истцу предоставлена возможность объявить спор разрешенным. Расходы в таком случае могут быть возложены на ответчика. Предпосылкой, как уже отмечалось, является то, что исковое заявление после принятия дела к судопроизводству при наступлении определенного события стало (с формальной или материальной стороны) недопустимым или необоснованным. По своей природе одностороннее объявление спора разрешенным является заменой искового заявления о присуждении на иск о признании (Feststellungklage). При этом речь идет об установлении следующих фактов: (a) первоначальная допустимость искового заявления с формальной точки зрения ко времени наступления события; (b) обоснованность иска с материальной стороны ко времени наступления события; (c) иск с наступлением события стал с формальной стороны недопустимым или с материальной стороны необоснованным. Двустороннее объявление спора разрешенным имеет своим следствием завершение процесса посредством процессуальных действий сторон без проверки судебными органами вопроса о том, действительно ли имело место разрешение спора. При этом не является важным, наступило ли в действительности событие. Спор по самому делу выбывает из компетенции судебного органа. Суд не вправе перепроверить, наступило ли событие в действительности, тем самым строны сами распоряжаются предметом спора. Суд связан таким объявлением сторон спора и решает только вопрос об издержках, которые по общему правилу зависят от того, было ли требование с формальной точки допустимым и с материальной точки обоснованным в соответствии с имеющимися у суда данными на момент объявления спора разрешенным. Решение суда в этом случае принимается в форме определения.
[27] См. решение BGH от 27 июня 1996 г. (IX ZR 324/95), NJW 96, 2799.
[28] См. комментрарий к ГПК Германии под редакцией Zöller, 26. Auflage, § 265, Rn. 9.
[29] К примеру, произошедшее после предъявления виндикационного иска отчуждение ответчиком предмета спора позволяет истцу беспрепятственно заменить исковое требование об истребовании на требование о взыскании ущерба. | 